К. Мацан

— Вот мы сегодня уже упомянули парижскую школу богословия. И я когда вашу статью читал, меня поразило то, что вы говорите о том, что этих иконописцев, их особенность в том числе — это новое, а на самом деле хорошо забытое старое понимание святости. Святости человека как не чего-то, оторванного от мира и противопоставленного миру, а святость как то, что преображает мир и поэтому оно здесь. Вот это живой человек, который святой, я вот даже не удержусь, просто одну цитату прочитаю, как вы описываете иконы матери Марии (Скобцовой): «Она пишет святых с пронзительной выразительностью, почти гротескно, в них нет и тени надмирной отстраненности, но, напротив, каждый образ подается с сильной эмоциональной окраской. Мы почти физически ощущаем беззащитность обнаженного тела Василия Блаженного, который духовно побеждает властителя и тирана Ивана Грозного. Вот царь Давид, играющий на псалтири — кажется, он исполнен изумления перед неизследимыми путями Божиими. Изображая встречу Марии и Елизаветы, мать Мария лишает эту встречу привычного пафоса, они больше похожи на беседу двух подруг, которым известна некая общая тайна, их объединяющая». Ну действительно живые люди, которые при этом святые — и в этом мощное послание богословское, философское, смысловое, жизненное. А вот можем ли мы что-то похожее сказать про современных мастеров, о которых мы сегодня говорим? Вот их жизненное послание — в понимании святости ли, человека ли, веры ли — в чем?

И. Языкова

— Да, мне кажется, можно говорить. Более того, это просто необходимо. Понимаете, вот эти таки холодные копированные иконы, которые пишутся под копирку, да, почти что, они ведь не рождают в человеке живого чувства Бога, живого чувства молитвы и так далее. Они просто как вот нужно, чтобы икона висела — вот она висит. А вот эти мастера, они тем и интересны, что они из своего опыта и из опыта современного, не только к прошлому обращаются, но и к современности, да, то есть выражают веру современного человека. Один пример приведу. Иконописец, которого я еще не упоминала, но которого я должна упомянуть, потому что он тоже принадлежит к вот этой плеяде, он немножко позже начал, в начале 90-х годов — Александр Солдатов, он сейчас расписывает храм в Беслане. И расписывает, он, во-первых, много беседовал с жителями, и у него такая идея родилась. Во-первых, у него потрясающие там, особенно Богородица, Которая просто вот обращена Своими глазами в сердце каждого человека. И, конечно, он учитывает опыт вот этих матерей, которые потеряли своих детей и которые очень ждут этот храм, и он в этом храме задумал написать еще и вот этих погибших детей.

К. Мацан

— Потрясающе.

И. Языкова

— То есть, понимаете, как соединяется современный опыт. Небо от нас не так далеко, как нам кажется. И как раз вот эти вот безликие иконы, они часто отдаляют от нас небо, они не служат мостиком к той реальности, да, они, наоборот, какой-то преградой. Вот в свое время в одном интервью Александр Соколов прекрасно сказал. Тогда в 90-х годах все пытались как-то вот: чем отличается живопись там от иконописи? Вот живопись, она такая душевная, в иконопись, она такая духовная. Он говорит: знаете, вот икона — главное, она не должна быть, может быть, очень такая как бы эмоциональная, да, у него такие строгие все-таки образы, хотя последние году у него эмоций прибавилось, но он говорит, главное, чтобы она не была бездушная. Потому что очень часто иконы вот такие схематические или вот такие копийные, ремесленные, они бездушны. А вот Александр Солдатов, он как раз именно вот хочет написать для этих людей, которые пережили такую невероятную трагедию, чтобы они приходили в этот храм и соединяли вот этот как бы свой опыт, да, от которого все равно боль никогда не уйдет эта, если ты потерял ребенка, да, или родственника там, или взрослые погибли, но, чтобы ты видел глаза Христа и Богородицы, Которые тебе сочувствуют, тебе лично. Это очень важно. Поэтому, мне кажется, отличие хорошего иконописца, что он не просто пишет икону такую, идеальный какой-то образ, а он пишет для современного человека, и это же всегда месседж, да, послание — послание к конкретным людям.

К. Мацан

— Меня очень согрели ваши слова о том, что небо от нас не так далеко, как кажется, потому что Христос к нам это небо приблизил. А вот работы тех иконописцев, о которых мы сегодня говорили, они являют то, что небо от нас не так далеко, как кажется, являют нам Христа. И спасибо вам огромное за нашу сегодняшнюю беседу. Мы очень надеемся, что это наследие, о котором мы сегодня говорили, будет преумножаться, сохраняться, и какие-то эксцессы, связанные с недостаточным почтением и пониманием его ценности, встречаться не будут.

И. Языкова

— Дай Бог.

А. Митрофанова

— Да, и хотелось бы, конечно, чтобы открыли фрески Александра Соколова, чтобы мы их тоже все могли видеть, детей туда водить потом. Потому что кто-то видел, а кто-то нет, и пусть, хочется, конечно, чтобы их открыли.

И. Языкова

— Я думаю, что мы дождемся этого периода, когда их откроют.

А. Митрофанова

— Дай Бог.

К. Мацан

— Ирина Языкова, искусствовед, культуролог, директор Библейско-богословского института святого апостола Андрея, член экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации при Московской Патриархии, была сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В студии также была моя коллега Алла Митрофанова и я, Константин Мацан. До свидания.

А. Митрофанова

— До свидания.

И. Языкова

— До свидания.

«Икона в Советском Союзе» – лекция Ирины Языковой

«Мост между мирами». Лекция Ирины Языковой о творчестве Иоанны Рейтлингер

«Новорусская Богоматерь»: богомыслие или недомыслие?

10 главных произведений церковного изобразительного искусства: росписи, иконы и мозаика

«В иконе всегда остается неизменяемое ядро, выражающее богословский и догматический смысл образа...»

• < Prev
• Next >